Точка зрения.

17 Фев 2012, Автор: admin

В настоящее время в Японии очень большое внимание, и это оп­равдано, привлекает к себе ухудшение состояния среды и в результате этого загрязнение продуктов питания. Горожане организовали бойко­ты и большие демонстрации протеста против равнодушия политиче­ских и промышленных лидеров к этим вопросам. Но вся эта актив­ность при современном уровне духовного развития является пустыми усилиями. Говорить об очищении от особо сильных загрязнений - это все равно, что лечить симптомы болезни, в то время как коренная причина болезни продолжает усугубляться. Например, два года назад Исследовательский Центр сельскохозяй­ственного менеджмента совместно с Советом Органического земледе­лия и Нада Кооперацией организовали конференцию с целью обсуж­дения проблемы загрязнения среды.Председателем на конференции был м-р Теруо Ичираку, который возглавляет Японскую Ассоциацию Органического земледелия и является также одной из наиболее влия­тельных фигур в Государственной Сельскохозяйственной Коопера­ции. Рекомендациям этого учреждения относительно того, какие вы­ращивать сорта различных культур, какое количество удобрений ис­пользовать и какие следует применять химикаты, следует почти каж­дый японский фермер.

Поскольку в конференции принимало участие такое количество влиятельных лиц, я следил за ней с надеждой, что могут быть приня­ты и претворены в жизнь далеко идущие решения. С точки зрения ре­кламы проблемы загрязнения продуктов питания эта конференция может быть признана успешной. Но, как и на других собраниях, дис­куссия выродилась в серию высоко технических докладов научных ра­ботников и персональных сообщений об ужасах пищевого загрязне­ния. Ни один из выступающих не пожелал перевести обсуждение про­блемы на ее фундаментальный уровень. При обсуждении ртутного отравления тунца” например, предста­витель Управления рыболовства говорил о том, насколько действи­тельно пугающей стала эта проблема. В то время ртутное загрязнение обсуждалось каждый день по радио и в газетах и поэтому каждый вни­мательно слушал его выступление.

Оратор сказал, что содержание ртути в телах тунцов, выловлен­ных даже около Антарктики или около Северного полюса, было нео­быкновенно высоким. Однако, когда лабораторный образец рыбы, взятый несколько столетий назад, был проанализирован, то эта рыба, вопреки ожиданиям, также содержала ртуть. В его заключении было высказано предположение, что поглощение ртути жизненно важно для рыбы. Люди, присутствующие на докладе, переглядывались в полном не­доумении. Предполагалось, что цель встречи - определить, что де­лать с отходами, которые уже загрязнили среду, и принять меры, что­бы исправить положение. Вместо этого представитель Управления ры­боловства говорит, что ртуть необходима для выживания тунца. Вот что я имею в виду, когда говорю, что люди не могут постигнуть корен­ных причин загрязнения и видят эту проблему только в узкой и не­глубокой перспективе.

Я встал и предложил предпринять совместные действия для выра­ботки конкретного плана работы по проблеме загрязнения. Не лучше ли прямо сказать о прекращении использования химикатов, которые являются причиной загрязнения? Рис, например, может быть пре­красно выращен без химикатов, так же как и цитрусовые, и не состав­ляет большого труда выращивать и овощи таким же способом. Я ска­зал, что это может быть сделано и что я делал это на моей ферме в те­чение многих лет, но пока правительство продолжает поощрять ис­пользование химикатов, оно не даст возможности "чистому" земледе­лию продемонстрировать свои возможности. На встрече присутствовали члены Управления рыболовства, так же как и работники Министерства сельского хозяйства и лесоводства и Сельскохозяйственной Кооперации. Если бы они и председатель конференции м-р Ишираку действительно хотели сдвинуть дело с мертвой точки и предложили бы фермерам по всей стране попытаться выращивать рис без химикатов, то тогда могли бы произойти реши­тельные изменения.

Однако для этого было одно существенное препятствие. Если бы фермеры начали выращивать культуры без ядохимикатов, удобрений и машин, гигантские химические компании стали бы ненужными и Государственное Управление Сельскохозяйственной Кооперации рухнуло бы. Чтобы поставить вопрос ребром, я сказал, что кооперативы и те, кто определяет государственную политику зависят от инвестиций ка­питала в удобрения и сельскохозяйственную технику, которые явля­ются основой их могущества. Отказ от машин и удобрений вызовет полное изменение экономических и социальных структур. Поэтому я не вижу возможности для м-ра Ишираку, Кооперации или правитель­ственных служащих выступать в защиту мероприятий, способствую­щих очищению от загрязнения. Когда я выступил таким образом, председатель сказал: "М-р Фукуока, своими замечаниями вы мешаете работе конференции", и этим заткнул мне рот. Да, вот, что случилось тогда.

ПРОСТЫЕ СРЕДСТВА ДЛЯ РЕШЕНИЯ СЛОЖНОЙ ПРОБЛЕМЫ

Таким образом, стало ясно, что правительственные организации не собираются остановить загрязнение среды. Другая трудность за­ключается в том, что все аспекты проблемы загрязнения продуктов питания должны быть собраны вместе и разрешены одновременно. Проблема не может быть решена людьми, которые занимаются только той или другой ее частью. До тех пор, пока сознание каждого челове­ка не будет фундаментально трансформировано, загрязнение среды не уменьшится. Например, фермер думает, что он не имеет никакого отношения к проблеме Внутреннего Моря (Маленькое море между островами Хонсю, Кюсю и Шикоку). Он думает, что это дело служащих Уп­равления рыболовства - следить за рыбой, а дело Совета по Окружа­ющей среде - заботиться об уменьшении загрязнения океана. Про­блема заключена также в таком способе мышления.

Наиболее часто используемые химические удобрения - сульфат аммония, мочевина, суперфосфат и другие применяются в больших количествах, но только небольшая их часть поглощается растениями в поле. Остальное смывается в ручьи и реки и постепенно выносится ими во Внутреннее Море. Азотистые соединения становятся пищей для водорослей и планктона, которые размножаются в громадных ко­личествах, что служит причиной появления "красного прилива". Ко­нечно, промышленные выбросы ртути и других отходов тоже вносят свой вклад в загрязнение, но загрязнение воды в Японии в наиболь­шей степени обусловлено сельскохозяйственными химикатами. Таким образом, фермеры должны нести основную долю ответст­венности за появление "красного прилива". Фермер, который приме­няет химикаты на своем поле, корпорации, производящие эти хими­каты; сельскохозяйственные чиновники, которые верят в пользу хи­микатов и согласно этому составляют технические рекомендации - если все эти люди не осмыслят проблему достаточно глубоко, то воп­рос загрязнения воды не будет никогда разрешен.

Теперь только те, кто непосредственно сам пострадал, становятся активными в попытках разрешить проблему загрязнения, как это бы­ло в случае с местными рыбаками, которые выступили против боль­ших нефтяных компаний после утечки нефти около Мицушима. Другая попытка решения проблемы принадлежит одному профессору, ко­торый предложил прорыть канал через остров Шикоку, чтобы относи­тельно чистая вода Тихого океана потекла во Внутреннее Море. Та­кие попытки делаются время от времени, но радикальное решение проблемы никогда не будет достигнуто таким путем. Фактически, что бы мы ни делали, ситуация только ухудшается. Чем тщательнее разрабатывают контрмеры, тем сложнее становятся проблемы. Предположим, через Шикоку будет проложена труба и во­да будет закачиваться из Тихого океана и переливаться во Внутрен­нее Море. Но откуда придет электроэнергия, необходимая предприя­тию для производства стальных труб и откуда возьмется энергия для закачивания воды? Для этого необходимы атомные электростанции. Для строительства этих энергетических систем должен быть завезен бетон и все необходимые материалы, а также построен центр ураново­го процессинга. Если дело пойдет таким путем, оно только посеет се­мена второго и третьего поколения проблем загрязнения, еще более сложных, чем предыдущие.

Это похоже на случай с жадным фермером, который слишком ши­роко открывает вход в оросительный канал, чтобы побольше воды уст­ремилось на его рисовые поля. В результате образуется ударная вол­на, которая размывает край канала. После этого необходимы восста­новительные работы. Стенки оросительного канала выравнивают и русло расширяют. Увеличившийся объем потока воды только увели­чивает потенциальную опасность размыва, и в следующий раз кромка снопа не выдерживает и еще большие усилия требуют для устране­ния повреждения. Если принимают решение работать над симптомами проблемы, то при этом обычно подразумевают, что исправительные меры смогут устранить саму проблему. Но это редко получается. Кажется, что ин­женеры не в состоянии усвоить это. Принимаемые контрмеры основа­ны на слишком узком представлении о том, что надо исправлять. Как меры, так и контрмеры основаны на ограниченном понимании науч­ной истины и суждений. Правильное решение никогда не придет та­ким путем (Словами "ограниченная научная истина" м-р Фукуока характеризует то представление о мире. которое сконструировано человеческим интеллектом. Он считает это восприятие ограниченным рамками субъективных представлений).

Мое скромное решение вопроса путем разбрасывания соломы и вы­ращивания клевера не создает нового загрязнения. Оно эффективно, потому что оно уничтожает источник проблемы. Пока вера современ­ного человечества в возможность решения этой проблемы с помощью больших технологических разработок не будет отвергнута, загрязне­ние среды будет только увеличиваться.

ПЛОДЫ ТРУДНЫХ ВРЕМЕН

Потребители тоже считают, что они не имеют никакого отношения к причинам сельскохозяйственного загрязнения. Многие из них хотят иметь продукты питания, не обработанные химикатами. Но химиче­ски обработанные продукты продаются, главным образом, как ответ на запросы потребителей. Потребитель требует большой лоснящийся плод без пятен и правильной формы. Чтобы удовлетворить эти жела­ния, быстро вводятся в употребление новые химикаты, которых не было еще 5-6 лет тому назад. Как мы зашли в такой тупик? Люди говорят, что для них не имеет значения, имеет ли огурец прямую или искривленную форму, и что фрукты не обязательно должны иметь красивую внешность. Но по­смотрите на оптовый рынок в Токио, если вы хотите узнать, как цены реагируют на предпочтения потребителей. Если фрукты выглядят у вас немного лучше, чем у других продавцов, вы получаете премию 10-20 центов за килограмм. Если фрукты классифицируют как мел­кие, средние и крупные, цена может увеличиваться в два или три раза за каждый размер.

Согласие потребителей платить высокую цену за продукты, выра­щенные не в сезон, также вносит свой вклад в увеличение использова­ния искусственных методов выращивания и химикатов. В последний год мандарины из Уншу, выращенные в теплицах для летней продажи (обычно фрукты созревают поздно осенью), имели цену а 10-20 раз более высокую, чем сезонные мандарины. Таким образом, если вы вложите несколько тысяч долларов в закупку оборудования, купите необходимое топливо и поработаете свыше всякой нормы, вы можете получить прибыль. Выращивание овощей и фруктов вне сезона становится все более и более популярным. Чтобы получить мандарины на один месяц рань­ше, люди в городе кажется были бы счастливы заплатить за все расхо­ды фермера на труд и оборудование. Но если вы спросите, нужно ли человеку иметь эти фрукты на месяц раньше, то правдивый ответ бу­дет - нет, совсем не нужно, и деньги - это не единственная цена, ко­торую мы платим за это потворство своим желаниям.

Кроме того, окрашивающие вещества, которые не использовались несколько лет назад, теперь используются. Благодаря этим химика­там плоды приобретают зрелую окраску на одну неделю раньше. В за­висимости от того, проданы ли фрукты на неделю раньше или после 10 октября, цена в два раза повышается или падает, поэтому фермер применяет ускоряющие созревание химикаты и после уборки поме­щает плоды в камеру для обработки газом, ускоряющим созревание. Но если плоды сняты рано, они не очень сладкие, и поэтому ис­пользуются искусственные сладкие добавки. Обычно думают, что химические подслащиватели были запрещены, но искусственный подслащиватель, которым опрыскивают цитрусовые деревья, не был объ­явлен вне закона. Вопрос заключается в том, попадает ли он в катего­рию "сельскохозяйственные химикаты". Во всяком случае, почти каждый фермер использует его.

Затем фрукты забирает кооперативный сортировочный центр. Чтобы разделить плоды по размеру на крупные и мелкие, их заставляют прока­титься несколько сотен метров по длинному конвейеру. Неизбежны уда­ры и повреждения. Чем крупнее сортирующий центр, тем больше плоды бьются и мнутся. После мытья водой мандарины опрыскивают защитны­ми и окрашивающими веществами. Наконец, как завершающий мазок их обрабатывают парафином и полируют до блеска. Таким образом, начиная со времени, предшествующего уборке, и до того момента, когда плоды попадают на прилавок их обрабатывают химикатами пять или шесть раз. Здесь не упомянуты еще химические удобрения и опрыскивания плодовых деревьев пестицидами. И все это потому, что покупатель хочет покупать фрукты немножко более при­влекательные. Именно эта маленькая грань предпочтения ставит фермера в действительно затруднительное положение.

Все эти меры принимаются не потому, что фермеру нравится это делать, и не потому, что чиновники Министерства Сельского хозяйства получают удовольствие, заставляя фермера трудиться сверх меры, этого требует общепринятая шкала ценностей.

Когда я сорок лет назад работал в Иокогаме на таможне, лимоны и апельсины обрабатывались именно таким образом. Я был категорически против введения этой системы, но все мои усилия не могли помешать ее внедрению в практику. Если одно фермерское хозяйство или кооператив осваивают новый прием, как, например вощение мандаринов, как знак особого внима­ния и заботы о внешнем виде, то они получают более высокую при­быль. Это замечают другие сельскохозяйственные кооперативы и ско­ро они также осваивают новый прием. Плоды, не покрытые воском, больше не могут получить такую же высокую цену. Через два или три года вощение плодов распространяется по всей стране. Затем благода­ря конкуренции цены снижаются и все, что остается фермеру - это бремя тяжелой работы и дополнительные расходы на материалы и оборудование. Теперь он должен покрывать плоды воском.

В результате, конечно, страдает покупатель. Продукты, которые фактически не являются свежими, могут быть проданы, потому что они выглядят свежими. С биологической точки зрения плоды в слегка подвядшем состоянии снижают свое дыхание и расход энергии до воз­можно низкого уровня. Это похоже на состояние человека в медита­ции: его метаболизм, дыхание и расход энергии снижается до необыч­но низкого уровня. Даже если он голодает, энергия в его теле будет сохранена. Точно также, когда мандарин сморщивается при подсыхании или когда овощи подвядают, они переходят в состояние, которое сохраняет их пищевые качества в течение возможно долгого времени,

Не стоит пытаться сохранить только вид свежести, что происходит, когда продавец снова и снова сбрызгивает водой свои овощи. Хота при этом овощи производят впечатление свежих, их вкус и питательная ценность снижаются.

Все сельскохозяйственные кооперативы и коллективные центры сортировки были объединены и расширены для такой ненужной дея­тельности, как придание продуктам товарного вида. Это называется модернизацией. Продукты упаковывают, отправляют в громадную систему доставки, откуда они поступают к потребителю. Короче говоря, пока существует извращенное представление о ценностях, согласно которому размеры и внешний вид имеют большее значение, чем качество, проблема загрязнения продуктов питания не будет решена.

ТОРГОВЛЯ НАТУРАЛЬНЫМИ ПРОДУКТАМИ

За последние несколько лет я передал 2,2-2,9 тонн риса в магазины натуральных продуктов в различных частях страны. Я отгрузил 400 15-ти килограммовых коробок с мандаринами в кооператив в Токий­ском округе Сугинами. Председатель кооператива хотел продавать чистую продукцию, и это явилось основой для нашего соглашения. Первый год прошел довольно успешно, хотя были некоторые жалобы. Размер плодов сильно варьировал, поверхность была не совсем чис­той, кожица в некоторых местах сморщилась и так далее. Я отгружал плоды в простых немаркированных коробках, и некоторые люди подо­зревали без всяких оснований, что это фрукты второго сорта. Теперь я упаковываю плоды в коробки с надписью "натуральные мандарины". Поскольку натуральные продукты можно производить с наименьшими затратами и усилиями, я считаю, что они должны продаваться по самой низкой цене. В последний год в Токийском округе мои фрук­ты были самыми дешевыми. По мнению многих владельцев магази­нов, они обладали самым изысканным вкусом. Конечно, было бы луч­ше всего, если бы фрукты можно было бы продавать прямо на месте, исключив тем самым время и затраты на перевозку. Но даже и так це­на была правильной, фрукты не содержали химикатов и имели хоро­ший вкус. В этом году меня просили отгрузить в 2-3 раза больше ман­даринов, чем раньше.

Теперь возникает вопрос, как далеко может распространиться пря­мая продажа натуральных продуктов. В этом отношении у меня есть одна надежда. В последнее время производители химически обрабо­танных продуктов попали в очень тесные экономические тиски, и это сделало более привлекательным для них выращивание натуральных продуктов. Несмотря на то, что среднему фермеру приходится тяжело трудиться, применяя химикаты, ускорители созревания, покрывая плоды воском и так далее, он может продать свои плоды только за та­кую цену, которая едва покрывает расходы. Фермер, продукция кото­рого немного более низкого качества, закончит год совсем без всякой прибыли. Поскольку в последние несколько лет цены резко упали, сельско­хозяйственные кооперативы и сортировочные центры стали очень требовательны, принимая фрукты только очень высокого качества. Худшие по качеству фрукты не могут быть проданы сортировочным центрам. После целого дня работы в саду: сначала сбор мандаринов, затем раскладка их в ящики и перевозка в помещение для сортиров­ки, фермер должен еще трудиться до 11-12 часов ночи, отбирая плоды только совершенной формы и размера (не попавшие в этот разряд фрукты продают приблизительно за полцены частным компаниям для изготовления сока).

Хорошие плоды составляют в среднем от 25 до 50% от общего уро­жая и еще какая-то их часть бракуется кооперативом. Если прибыль составляет хотя бы 2-3 цента на фунт, это считается очень хорошо. Бедный фермер тяжело трудится целыми днями и все же существует на грани разорения. Выращивание фруктов без химикатов, удобрений и вспашки повы требует меньше затрат и, следовательно, фермер получает более высокую прибыль. Фрукты поступают в продажу практически без сортировки. Я только упаковываю фрукты в коробки, отсылаю их на рынок и рано ложусь спать.

Мои соседи - фермеры поняли, что они тяжело трудятся только для того, чтобы закончить год, не имея ничего в карманах. Они посте­пенно приходят к выводу, что нет ничего странного в выращивании натуральных продуктов питания. Внутренне они уже готовы к пере­ходу к земледелию без химикатов. Но пока натуральные продукты распределяются локально, среднего фермера будет беспокоить отсут­ствие рынка для продажи его продукции. Что касается потребителей, то среди них распространено мнение, что натуральные продукты должны быть дороги. Если они недороги, люди подозревают, что продукты не натуральные. Один лавочник сказал мне, что никто не будет покупать натуральные продукты, пока они не будут стоить дорого.

Я все же думаю, что натуральные продукты должны продаваться дешевле. Несколько лет назад меня попросили прислать мед, собранный в цитрусовом саду, и яйца от кур, живущих на горе, в магазин натуральных продуктов в Токио. Когда я обнаружил, что торговец продает их по высоким ценам, я был взбешен. Я знаю также, что торг­овец обманывал своих покупателей, смешивая мой рис с другим ри­сом, чтобы увеличить вес, и этот рис продает покупателям по непра­вильной цене. Я немедленно прекратил отгрузку продуктов в этот ма­газин. Если за натуральные продукты берут высокую цену, это значит, что торговец получает избыточную прибыль. Кроме того, если нату­ральные продукты дороги, они становятся предметом роскоши и толь­ко богатые люди могут себе позволить питаться ими.

Если натуральные продукты должны стать широко известны, они должны быть доступны на местах по умеренным ценам. Покупатели должны привыкнуть к мысли, что низкая цена не означает, что про­дукты не натуральные.

КОММЕРЧЕСКОЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ ПОТЕРПИТ ПОРАЖЕНИЕ

Когда впервые появилась концепция коммерческого земледелия, я был против нее. Коммерческое земледелие в Японии не доходно для фермера. Среди коммерсантов существует правило, что за качество продукта начисляется дополнительная плата. Но в японском земледе­лии все это не так прямо связано. Удобрение, корма, оборудование, химикаты закупаются по ценам, установленным за рубежом, и поэто­му трудно сказать, какова будет истинная цена этих импортирован­ных товаров для фермеров. Это полностью зависит от коммерсантов. И несколько продажная цена продукта строго фиксирована, то пол­учается, что доходы фермера отданы на милость тех сил, которые на­ходятся вне его контроля.

Обычно коммерческое земледелие находится в неустойчивом поло­жении. Фермер был бы в гораздо лучшем положении, если бы выра­щивал продукты только для удовлетворения своих потребностей, не думая о зарабатывании денег. Если вы посадили одно зерно риса, вы получаете больше тысячи зерен. Один ряд репы даст вам корнеплодов на всю зиму. Если вы будете следовать этому образу мыслей, у вас бу­дет достаточно еды, более, чем достаточно, без всякой борьбы. Но ес­ли вы вместо этого решите делать деньги, вы оказываетесь в бешено мчащемся экспрессе прибыли и мчитесь вместе с ним. В последнее время я часто думал о белых леггорнах. Благодаря улучшению породы белый леггорн откладывает яйца 200 дней в году, поэтому выращивание их для получения прибыли - относительно хо­роший бизнес. Для коммерческого выращивания эти куры содержатся в маленьких клетках, составленных длинными рядами, напоминаю­щими камеры для заключенных. И за всю их жизнь их ноги ни разу не ступают по земле. Среди них часто распространяются болезни, по­этому птицы накачаны антибиотиками и в корма вводят витамины и гормоны.

Говорят, что местные куры, которые сохранились здесь с древних времен, коричневые и черные "шамо" и "чабо" откладывают яйца в два раза меньше. В результате этих кур в Японии больше не держат. Я выпустил двух кур и петуха свободно бегать по склонам горы, а че­рез год их стало двадцать четыре. Птицы отложили мало яиц только потому, что они были заняты выращиванием цыплят. В первый год леггорны дают более высокую яйценоскость, чем мес­тные породы, но через год леггорн истощается и выбраковывается. Кроме того, леггорн дает много яиц, так как он выкормлен искусст­венно обогащенной пищей, импортируемой из других стран и покупа­емой у коммерсантов, а местные птицы породы шамо свободно бегают между деревьями, питаются семенами и насекомыми и дают отборные натуральные яйца.

Если вы думаете, что коммерческие овощи произвела природа, вы очень сильно ошибаетесь. Эти овощи представляют собой водянистый концентрат азота, фосфора и калия, полученный с небольшой по­мощью семян. И они имеют соответствующий вкус. И коммерческие куриные яйца (вы можете называть их яйцами, если вам это нравит­ся) - это ничего более, как смесь синтетической пищи, химикатов и гормонов. Это не природный продукт, но сделанная людьми синтетика в форме яйца. Фермера, который производит овощи и яйца такого ро­да, я называю промышленником. Теперь, когда речь зашла о промышленном производстве, вам придется заняться некоторыми мысленными подсчетами, если вы хотите иметь прибыль. Если коммерческий фермер не умеет считать деньги, он похож на коммерсанта, который не умеет обращаться со счетами. Другие люди считают его глупцом и его прибыль присваивают себе политики и торговцы.

В старые времена были воины, земледельцы, ремесленники и торг­овцы. Сельское хозяйство было ближе к источнику жизни, чем торг­овля или промышленность, и земледельца почитали как "виночерпия богов". Он всегда был в состоянии свести концы с концами, и всегда имел достаточно еды. Но теперь все находятся в волнении по поводу делания денег. Вы­ращивают ультра-модные продукты: виноград, томаты, дыни. Цветы и фрукты выращивают в любой сезон в теплицах. Распространилось разведение рыбы и выращивание крупного рогатого скота, поскольку это даст высокую прибыль. Такой порядок вещей ясно показывает, что происходит, когда зем­леделие включается в погоню за прибылью. Колебания цен громадны. Есть прибыли, но есть также и потери.

Катастрофа неминуема. Японское сельское хозяйство потеряло чувство своего направления и стало нестабильным. Оно отошло от основных принципов сельского хозяйства и стало бизнесом.

ИССЛЕДОВАНИЯ ДЛЯ ЧЬЕЙ ПОЛЬЗЫ?

Когда я впервые начал прямой посев риса и озимых зерновых, я со­бирался убирать урожай вручную серпом и поэтому считал, что более удобно сеять семена правильными рядами. После многих попыток, все время попадая впросак как дилетант, я сделал приспособление для по­сева. Думая, что это приспособление может быть использовано други­ми фермерами, я принес его показать человеку с Испытательного Центра. Он сказал мне, что поскольку мы живем в век больших ма­шин, мое "хитроумное" приспособление не может его интересовать,

Затем я пошел к производителю сельскохозяйственного оборудова­ния. Там мне сказали, что такое простое орудие, независимо от того, как много вы их сделаете, не может быть продано дороже, чем 3,5 доллара за штуку, "Если мы будем делать такие безделушки, ферме­ры могут начать думать, что им не нужны тракторы, которые мы про­даем за тысячи долларов". Он сказал, что в наше время идея заключа­ется в том, чтобы быстро изобрести машину для посадки риса, прода­вать ее как можно дольше, затем придумать что-нибудь новое. Вместо маленьких тракторов, они хотели перейти к большим моделям, и мое предложение было для них шагом назад. Чтобы удовлетворять требо­ваниям времени, ресурсы тратятся на дальнейшие бесполезные иссле­дования, и до сегодняшнего дня мой патент остается лежать на полке.

То же самое с удобрениями и химикатам!.. Вместо того, чтобы созда­вать удобрения с учетом потребностей фермера, удобрение делают для производства чего-нибудь нового, чтобы делать деньги. После того, как специалисты уходят с работы в Испытательных Центрах, они переводят­ся на работу прямо в большие химические компании. Недавно я разгова­ривал с м-ром Асада, чиновником из Министерства Сельского хозяйства и Лесоводства, и он рассказал мне интересную историю. Узнав, что бак­лажаны, поступившие в продажу зимой, лишены витаминов, а огурцы - вкуса, он исследовал это явление и нашел причину: часть солнечных лучей не может проникнуть через виниловое и стеклянное покрытие, под которым выращивают овощи. Его исследования говорят в пользу по­мещения осветительной системы внутрь теплицы

Здесь возникает основной вопрос: необходимо ли человеку есть зи­мой баклажаны и огурцы. Единственная причина, по которой эти овощи выращиваются зимой, это то, что они могут быть проданы за хоро­шую цену. Кто-то разрабатывает систему их выращивания, а через некоторое время обнаруживается, что эти овощи не имеют никакой питательной ценности. Специалист думает, что если питательные ве­щества потеряны, то надо найти способ предотвратить эту потерю. Поскольку считают, что причина в системе освещения, он начинает исследовать свет. Он думает, что все будет в порядке, если он сможет выращивать тепличные баклажаны, содержащие витамины. Мне го­ворили, что есть специалисты, которые всю свою жизнь посвятили ис­следованиям такого рода.

Конечно, если такие громадные усилия и ресурсы направлены на производство тепличных баклажан и объявлено, что эти овощи обла­дают высокой питательной ценностью, то они имеют более высокую цену и хорошо продаются. "Если это прибыльно, и если вы можете продать это, то в этом не может быть ничего плохого". Как бы люди ни старались, они не могут улучшить качества выра­щенных натуральным способом овощей и фруктов. Продукты, выра­щенные неестественным способом, удовлетворяют только мимолет­ные желания людей, но ослабляют тело и изменяют химию тела так, что оно начинает зависеть от такой пищи. Когда это происходит, то становятся необходимыми витаминные добавки и лекарства. Эта си­туация создает только трудности для фермера и страдания для потре­бителей.

Ваш отзыв